|
|
Эти два фильма "Иллюзии и реальность" займут всего 20 минут вашего времени.
Интересно рассказано о наших эмоциях: о любви, и страхе.
О том, что мы многое знаем о мире, и мало знаем о себе. И что изменить мир, мы можем лишь изменив себя. И чтобы изменился этот мир не обязательно вещать на 6 млрд людей, важно пойти вглубь себя и изменить там рисунок жизни, и потом начнет меняться и общий рисунок мира.
Смотрите на
http://youtu.be/6T2DA24EoDA фильм 1
http://youtu.be/Pj4steryuvo фильм 2
|
|
|
Представляю вашему вниманию отрывки из книги Элизабет Гилберт «Есть, молиться, любить».
В разделе про Индию, она описывает свой опыт медитации в ашраме.
Очень интересно и забавно было читать. После Випассаны я вспомнила об этой книге. Действительно, у меня в некоторых случаях где-то так это происходило. Только в медитации Випассана мантры не используются.
Я решила напомнить эти отрывки Вам…
42 
Наутро я прихожу как раз к началу четырехчасовой медитации — с нее всегда начинается день. В течение часа мы должны сидеть в тишине, но для меня минуты тянутся, как километры, — шестьдесят километров изнурительной ходьбы, которые мне предстоит выдержать. К четырнадцатой минуте (километру) нервы на пределе, колени готовы сломаться, и раздражение перекипает через край. Меня можно понять, если учесть, что во время медитации мой ум ведет со мной примерно такие беседы:
Я: О'кей, начинаем медитировать. Давай сосредоточимся на дыхании, все внимание на мантру. Ом намах шивайя. Ом намах ши…
Ум: Я буду тебе помогать!
Я: Хорошо. Твоя-то помощь мне и нужна. Поехали. Ом намах шивайя. Ом намах ши…
Ум: Я сейчас помогу тебе настроиться на приятные медитативные картины. Например… опа, придумал. Представь, что ты — храм. Храм на острове! А остров в море!
Я: И правда приятная картина.
Ум: А то. Сам придумал.
Я: А что за море?
Ум: Средиземное. Представь, что ты — один из греческих островов, и на нем стоит древний греческий храм… Но нет, какая-то слишком туристическая картинка. Знаешь что? Забудь про море вообще. Опасная штука — это море. Давай лучше перенесем тебя на остров посреди озера!
Я: Ну что, уже можно медитировать? Ом намах ши…
Ум: Конечно можно! Но только представь, что на озере полно этих штуковин… как они называются…
Я: Скутеры?
Ум: Точно! Скутеры! Эти гаденыши жрут столько бензина! Большая угроза для экологии. А знаешь, что еще жрет кучу бензина? Воздуходувки для листьев! Так сразу не скажешь, а на самом деле…
Я: Я все поняла, но можно мне помедитировать, пожалуйста? Ом намах…
Ум: Конечно! Я искренне хочу помочь твоей медитации! Поэтому давай забудем об острове, озерах и морях — от них что-то никакого толку. Давай-ка лучше представим, что ты — остров посреди… реки!
Я: Типа острова Баннерман на реке Гудзон?
Ум: Ага! Точно! Супер. И вот теперь давай помедитируем на эту картину. Представь, что ты — остров посреди реки. Мысли проплывают мимо, но ты продолжаешь медитировать, потому что это всего лишь природное течение реки, на которое можно не обращать внимания, ведь ты — остров.
Я: Погоди-ка. Ты же вроде сказал, что я — храм.
Ум: Точно, извини. Ты — храм, который стоит на острове. Нет, пусть лучше будет так: ты — и то и другое.
Я: И река тоже?
Ум: Нет, река — это твои мысли.
Я: Прекрати, пожалуйста! Я так с ума сойду!
Ум (обиженно): Прости. Я просто хотел помочь.
Я: Ом намах шивайя… Ом намах шивайя… Ом намах шивайя…
Обнадеживающая восьмисекундная пауза в мыслях. Но не тут-то было…
Ум: Ты на меня не сердишься?
И тут с глубоким вдохом, точно выныривая на поверхность, я осознаю, что ум победил; глаза открываются, и я сдаюсь. На глазах слезы. Ашрам — место, куда приезжают добиться прогресса в медитативной практике, но это просто кошмар. Давление слишком велико. Мне не выдержать. Что же делать? Каждый день спустя четырнадцать минут медитации выбегать из храма в слезах?
Тем утром, вместо того чтобы побороть себя, я просто остановилась. Сдалась. Позволила себе облокотиться на стену. Спина болела, сил не осталось, в голове мельтешило. Моя поза развалилась, как ветхий мост. И я выкинула мантру из головы, словно приподняв нависшую надо мной невидимую наковальню и опустив ее на пол. А потом обратилась к Богу: «Извини, но сегодня я дальше продвинуться не смогу».
Индейцы лакота говорят, что только недоразвитые дети не могут спокойно усидеть на месте. Древнесанскритский текст гласит: «О правильном ходе медитации можно свидетельствовать по нескольким признакам. Один из них — это когда птица садится медитирующему на макушку, думая, что перед ней неодушевленный предмет». Со мной такого пока не случилось. Но в течение следующих сорока минут я старалась сидеть как можно тише, запертая в ловушке зала для медитаций и собственного стыда и недоразвитости. Я наблюдала за другими послушниками, сидевшими вокруг в идеальных позах. Их идеальные глаза были закрыты, а самодовольные лица излучали покой, в то время как они, безо всяких сомнений, переносились в некий идеальный рай. Меня же переполняло жгучее всепоглощающее отчаяние, и, как ни хотелось утешить себя слезами, я изо всех сил старалась не заплакать, помня о том, что сказала однажды гуру никогда нельзя поддаваться истерике, потому что случись так — это может перерасти в привычку и будет повторяться снова и снова. Надо воспитывать в себе силу.
Но я не чувствовала себя сильной. Тело болело, осознавая свою ничтожную бесполезность. Я задумалась, где же «я» в наших беседах с умом, а где «ум»? Я думала о своем мозге — неутомимой машине, перемалывающей мысли и разрушающей душу, и о том, как во имя всего святого мне с ней совладать. А потом вспомнила эпизод из фильма «Челюсти» и невольно улыбнулась:
Нам понадобится лодка побольше.
45
Мои ежедневные визиты в зал для медитаций должны представлять собой «сеансы божественного единения», но в последнее время перед входом в него меня аж всю коробит, как мою собаку перед кабинетом ветеринара (она знает, что там хоть все и ведут себя очень дружелюбно, рано или поздно все равно начнут тыкать в нее острыми медицинскими инструментами). Но сегодня утром, помня наш с Ричардом разговор, я хочу попробовать новый подход. Устроившись для медитации, я обращаюсь к уму: «Слушай, я понимаю, что тебе немного страшно. Но знай: я не пытаюсь тебя уничтожить. Я лишь хочу найти место, где ты мог бы отдохнуть. Я тебя люблю».
На днях монах сказал мне: «Место, где отдыхает ум, — это сердце. Целый день ум слышит один только звон, шум и споры, и все, что ему нужно, — тишина. Ум обретает спокойствие лишь в тишине сердца. Туда ты и должна отправиться».
Кроме того, сегодня я хочу попробовать другую мантру. Раньше у меня хорошо получалось на ней медитировать. Мантра простая, всего два слога:
Хам-са.
На санскрите это означает «Я — То».
Мысли приходят, но я не обращаю на них внимания, только журю, почти как мать расшалившихся малышей: «Знаю я ваши шуточки… идите-ка поиграйте в другом месте… Мамочка слушает Бога».
Хам-са.
Я — То.
Я ненадолго засыпаю. (А может, и не засыпаю. Когда медитируешь, трудно понять, действительно ли то, что ты считаешь сном, им является; иногда человек просто переходит на иной уровень сознания.) Проснувшись (или вернувшись?), чувствую, как по телу волнами поднимается восхитительное мягкое голубое тепло. Страшновато, но и удивительно. Не зная, что делать, я просто обращаюсь к этой силе про себя, говорю, что верю в нее, — и в ответ она увеличивается, распространяется. Становится пугающе мощной, захлестывает все чувства. Она идет из основания позвоночника. Шея как будто хочет вытянуться и повернуться, а я не препятствую и оказываюсь в очень странной позе — с прямым позвоночником, как всякий нормальный йог, но левое ухо при этом прижато к левому плечу. Не знаю, зачем моей голове и шее проделывать такие манипуляции, но спорить с ними не собираюсь — уж очень настойчиво просят. Пульсирующая голубая энергия отдается в каждом закутке моего тела, в ушах барабанит, и этот звук становится таким мощным, что я чувствую — больше не выдержу. Он так пугает меня, что я говорю: «Я еще не готова!» — и резко открываю глаза. Все исчезает. Я в комнате, в привычной обстановке. Смотрю на часы. Оказывается, я пробыла здесь (или где-то еще?) почти час.
А еще я запыхалась. С трудом перевожу дыхание.
48
Утренняя медитация проходит отвратительно. В отчаянии я молю, чтобы мысли отступили и позволили мне приблизиться к Богу, но ум стоит передо мной твердокаменной глыбой и говорит «Ты никогда меня не обойдешь!»
На следующий день моя ненависть и злоба доходит до предела — мне страшно за любого, кто встанет на моем пути! Я огрызаюсь на несчастную немку, которая плохо знает английский и потому не понимает, где книжный магазин. Мне так стыдно за эту вспышку ярости, что я иду и прячусь (опять!) в ванной и плачу, а потом начинаю злиться на себя за слезы, вспомнив совет гуру не устраивать истерик — иначе они могут превратиться в привычку… но что она понимает в истериках? Она же просветленная! Она не может мне помочь. Она меня не понимает.
50
Наутро во время медитации меня снова охватывают едкие ненавистнические мысли. Стараюсь воспринимать их как досадную телефонную рекламу — они всегда звонят в самый неподходящий момент. Но во время медитации мне открывается нечто тревожное: мой мозг не такое уж интересное место. Оказывается, мои мысли ограничены всего несколькими темами, постоянно крутящимися в голове. Это называется «вынашивать»: я вынашиваю мысли о разводе, о горестях моего замужества, об ошибках, которые сделала, об ошибках, которые сделал мой муж, и, наконец, о Дэвиде — а на эту мрачную тему как начнешь размышлять — пути обратно уже нет.
По правде говоря, самой за себя стыдно. Только посмотрите на меня: живу в священном месте, предназначенном для обучения медитации в Индии, а все мысли о бывшем парне? Как в восьмом классе, в самом деле!
Но потом я вспоминаю историю, которую мне как-то поведала Дебора, моя подруга-психолог. В восьмидесятые годы филадельфийские власти попросили ее оказать психологическую помощь на благотворительной основе. Речь шла о группе камбоджийских беженцев, «людей в лодках», недавно прибывших в город. Дебора — исключительный профессионал своего дела, но эта задача привела ее в ужас. Камбоджийцы пережили худшее, что люди способны сотворить друг с другом, — геноцид, изнасилования, пытки, голод, убийства родственников на их глазах, долгие годы в лагерях беженцев и опасные переезды на Запад в лодках, где люди погибали, а трупы скармливали акулам, — как Дебора могла им помочь? Какое представление она имеет об их страданиях?
«Но ты попробуй угадай, о чем хотели говорить все эти люди, когда у них появилась возможность пообщаться с психологом?» — спросила меня Дебора по окончании своей работы.
Оказалось, их признания сводились вот к чему: «В лагере беженцев я познакомилась с одним парнем, и мы полюбили друг друга. Я думала, он любит меня по-настоящему, но потом мы попали на разные лодки, и он спутался с моей двоюродной сестрой. Теперь он женат на ней, но утверждает, что любит меня по-прежнему, и все время звонит… Я знаю, что должна бы прогнать его, но все еще люблю и не перестаю думать о нем. И не знаю, как мне поступить…»
И все мы такие. Эта эмоциональная характеристика присуща нам всем, как виду. Знала я одну старушку, ей было почти сто лет, и она мне сказала: «За всю свою историю люди пытались найти ответ всего на два вопроса: „Ты меня любишь?“ и „Кто главный?“». Все остальное нам по силам. Но эти две проблемы — любовь и контроль — никого не оставляют равнодушными; о них мы спотыкаемся и провоцируем войны, горе, страдания. И к сожалению (хоть это и совершенно естественно), оба этих вопроса стоят передо мной здесь, в ашраме. Сидя в тишине и наблюдая за своим умом, я вижу, что лишь сердечные раны и стремление все контролировать держат его в возбужденном состоянии, и это возбуждение мешает мне двигаться вперед.
Сегодня утром, попытавшись уйти в медитацию спустя примерно час горестных размышлений, я сосредоточилась на новой мысли: сочувствие к себе. Я попросила свое сердце помягче оценивать работу ума. Чем считать себя неудачницей, не лучше ли просто смириться с тем, что я всего лишь человек, не хуже и не лучше остальных? Мысли появлялись, как всегда — ничего, пусть будет так, — но сопровождающие их эмоции тоже не замедлили себя ждать. Нахлынуло разочарование, тяга к самобичеванию, злость и одиночество. Но потом в недрах моего сердца зародилась горячая реакция, и я сказала себе: «Я не стану судить тебя за эти мысли».
Ум попытался протестовать: «Да, но ты же полная неудачница, ничего не добилась и никогда не добьешься…»
И вдруг будто лев зарычал в моей груди, заглушая всю эту болтовню. Внутри меня раздался рев, которого я никогда прежде не слышала. Незамолкающий утробный рык прозвучал так громко, что я невольно зажала рукой рот — боялась, что он сам откроется и выпустит этот звук наружу, сотрясая фундаменты домов до самого Детройта.
Вот что рычало мое внутреннее Я:
ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК СИЛЬНА МОЯ ЛЮБОВЬ!!!!!!!!!
И, заслышав этот рык, вся трескотня, все негативные мысли разлетелись, как птицы, убежали, как зайцы и антилопы, трясясь от страха. Наступила тишина. Интенсивная, дрожащая, благоговейная тишина. Лев в гигантской саванне моего сердца удовлетворенно обозрел свое притихшее королевство, облизнулся, приоткрыв гигантскую пасть, закрыл желтые глаза и уснул.
И в этой царственной тишине я наконец начала медитировать на Бога — и вместе с Богом.))) 
|
|
|
Что такое Випассана, я узнала пару лет назад. Мне понравилось - это сочетание букв и звуков: Ви-па-сса –на. А когда я узнала, что там надо молчать 10 дней и ничего не делать, только медитировать – мне понравилось еще больше.
Осталось только найти этот курс на Украине и попасть на него. Это оказалось не так просто, потому что регистрация на курс начинается в определенный день( за два-три месяца до начала курса), ты заполняешь в этот день анкету, потом где-то через месяц подтверждаешь свое участие и еще проходит недели две- три – и ты на курсе.
Случайно, летом я наткнулась в Интернете на ссылку на Випассану и оказалась, что скоро начинается набор на курс. Я вовремя прошла все процедуры и вот в конце сентября я оказалась на курсе. Випассана проходила на базе детского оздоровительного лагеря в лесу вдали от мегаполиса и цивилизации. Нас расселили по комнатам и в тот же день, после 9 часов вечера мы приняли обет «благородного молчания» на 10 дней. Запрещены были все способы общения друг с другом, включая жесты, язык знаков, записки.
Если необходимо, студенты могли говорить с учителем. Они также могли обращаться к руководству с вопросами, которые касались питания, размещения, здоровья и т.д.
Випассана оказалась одновременно и простой и сложной. По-другому и не могло быть))) потому что мы туда приехали, чтобы преодолеть дуальность ума и немножечко приблизиться к себе.
Не буду Вас обманывать, что побывав на курсе 10 дней, в конце курса Вы будете слышать о чем шумят деревья, поют птицы или лают собаки, вы познаете строение Вселенной и себя...
Не стоит так заблуждаться))) За эти 10 дней у Вас будет возможность отключиться от внешнего мира и сделать несколько шагов на пути к себе.
Только возможность…а используете Вы ее или нет, зависит только от Вас.
Вам предоставят все условия, чтобы Вы побыли наедине с собой эти 10 дней, а захотите Вы побыть или нет – на это ваша добрая воля.
Признаюсь сразу - были те, кто не захотел. С курса ушло два человека. Несмотря на то, что при регистрации на курс мы заполняем анкету и даем расписку о том, что мы остаемся до конца курса и раньше не уходим. Хотя и меня в некоторые дни посещали мысли: зачем я здесь, что я здесь делаю, что за ерунда.
От пессимистического настроения меня спасли две истории, которые я регулярно вспоминала.
Первая: отзыв о Випассане человека, который в свое время принимал наркотики. По его словам, ему о Випассане рассказал друг, посоветовал сходить и дал напутствие: «Ты только дай себе слово, что ты обязательно просидишь эти десять дней, и не уйдешь с курса. Пусть ты ничего не будешь понимать, но ты будешь сидеть десять дней до конца».
Он дал себе это слово, и просидел курс, и многое поменял после прохождения курса в свой жизни.
Если он смог просидеть, то и я смогу. И пусть в иные дни я ничего не понимаю, я все равно сижу.
Вторая история – это притча о человеке, который искал Учителя. Многие отказывали ему, и говорили, что не могут его научить. И когда он уже почти отчаялся, ему сказали, что есть такой Учитель, который сможет его научить. Только он живет высоко в горах, курит, пьет и любит женщин, а в остальном он научит его тому, что тот ищет. Так что, если его не смущает такой нравственный облик Учителя, он может подняться к нему и учиться.
По-этому, я сказала себе: не важно как это выглядит, или точнее как это вижу я, я пришла сюда научиться останавливать непрерывный и беспокойный поток мыслей, и я буду делать то, что мне скажут и пусть мое «Я» побудет пока в стороне со своими оценками и суждениями. А после того как я окажусь дома, я уже разберусь что к чему.
И так периодически вспоминая о том, что можно просидеть 10 дней даже не понимая, того что происходит, и об Учителе, который курит и пьет, я просидела весь курс. Чем в конце было очень довольна, потому что все эти 10 дней я свою гордыню усмиряла и снимала с пьедестала. Возможно Вам это - не грозит. У каждого свои скелеты в шкафу)))
Что же такое Випассана? Как говорит С.Н.Гоенко, это операция на уме и вы ее делаете сами.
Это похоже на голодание. Только при голодании вы чистите и лечите тело (не буду вдаваться в перечисление всех эффектов, которые дает голодание). В первую очередь – тело. А при Випассане – вы чистите и лечите свой ум. Он тоже сидит на голодном пайке, точнее на строгой диете. Очень строгой диете...
И представляете, он сопротивляется…ум сопротивляется…очень изощренно, порой грубо, порой тонко и незаметно. И спасибо Учителю, спасибо менеджеру курса, спасибо всем присутствующим на курсе и практикующим вместе с тобой, то что ты сидишь и продолжаешь дышать, продолжаешь исследовать себя, а не подрываешься, и не бежишь в туалет, или попить воды, или подышать свежим воздухом, и не впадаешь в сладкий сон, который может выдать сладкое похрапывание)) было и такое)).
Как же она происходит Випассана?
Подъем в 4 утра, и в 4:30 мы уже медитируем до 6:30.
Потом легкий завтрак, небольшой перерыв.
И в 8:00 опять медитация до 11:30 с небольшими перерывами по 5 мин.
В 11:00 до 13:00 – обед и перерыв.
С 13:00 до 17:00 – медитации.
С 17:00 – 18:00 – чай, перерыв.
С 18:00 до 21:00 – медитации, лекция.
21:30 отход ко сну.
12 часов в день медитации, 12 часов в день Вы сидите и медитируете. Теперь Вы понимаете, почему наиболее употребляемый глагол в моем описании, это - сидеть.
Первое, с чем Вы столкнетесь - это количество мыслей в Вашей голове.
Второе – как долго Вы можете сидеть неподвижно, не меняя положения тела.
По-моему опыту, количество мыслей в голове и частота смены положения тела находятся в прямой пропорциональности. Чем больше мыслей проходит через мою голову, тем чаще мне хочется менять положение своего тела. Чем чаще я меняю положение свого тела, тем больше мыслей проходит через мою голову. И наоборот, чем реже становится поток мыслей, тем неподвижнее становится мое тело.
По-этому, советую вам тренировать мышцы спины и осваивать гимнастику для посадки в лотос. Время еще есть)))
Что дала мне Випассана, я прочувствовала, когда на 10й день, отменили « благородное молчание» и разрешили «благородную речь». До этого, особых изменений в себе - я не замечала.
Так вот, на 10 день в 10 часов утра, после 10ти дневного молчания, нам разрешили говорить…
Лагерь тут же напомнил птичий базар))) народ делился впечатлениями, переживаниями, эмоциями, расспрашивал, рассказывал, и все это - без остановок и без умолку. Единственное место, где можно и нужно было молчать – это был медитационный зал. Когда, я начала говорить, я не узнала свой голос. Я поняла, насколько важны были условия проведения курса и соблюдение Кодекса Дисциплины. Насколько сильно отличаются мои состояния до курса и после курса Випассаны. Что такое - безмолвие ума.
Чтобы это понять, лучше попробовать.
Нельзя понять и ощутить вкус манго, ни разу его не вкусив))) 
Випассана в мире
- vipassana.org.ua
- ru.dhamma.org
- dhamma.org
- vridhamma.org
- globalpagoda.org
- prison.dhamma.org
- executive.dhamma.org
|
|
|
|
|
|
| Пн |
Вт |
Ср |
Чт |
Пт |
Сб |
Вс |
|
|
1 |
2 |
3 |
4 |
5 |
6 |
|
|
7 |
8 |
9 |
10 |
11 |
12 |
13 |
|
|
14 |
15 |
16 |
17 |
18 |
19 |
20 |
|
|
21 |
22 |
23 |
24 |
25 |
26 |
27 |
|
|
28 |
29 |
30 |
31 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
